УРОКИ ПРАВА. Значение судебного прецедента как источника гражданского процессуального права

В теории права традиционно выделяют четыре основных источника права – это нормативно-правовой акт, договор, прецедент и обычай. Известно, однако, что в той или иной стране их роль различна. Так, если в странах англо-саксонского права (общего) права прецедент имеет первостепенное значение, то в государствах романо-германской семьи прецедент является скорее второстепенным источником, а в ряде стран и вовсе не признается таковым. Для этих стран нормативно-правовой акт играет роль основного источника права. В данном научном реферате раскрывается сущность и значение судебного прецедента как источника гражданского процессуального права путем изучения его места и роли в странах англо-саксонской правовой семьи, в частности, в Англии, и в государствах романо-германской системы права на примере Армении. 

 

Понятие судебного прецедента и его роль в англо-саксонской правовой системе.

Прецедент как источник права известен с древнейших времен. В Древнем Риме в качестве прецедентов выступали устные заявления (эдикты) или решения по конкретным делам преторов и других магистратов. Первоначально они имели обязательную силу при рассмотрении аналогичных дел лишь для самих магистратов, их принявших, и лишь в течение определенного срока, однако постепенно наиболее удачные эдикты приобрели устойчивый характер и постепенно сложились в систему общеобязательных норм под названием преторского права.

Как источник права прецедент широко использовался в средние века. После захвата Англии в 1066 году Вильгельмом I Завоевателем на смену разрозненным местным актам приходит общее для всей страны право. В этот период создаются королевские разъездные суды, которые решают дела с выездом на места и от имени Короны. Вырабатываемые судьями решения брались за основу другими судебными инстанциями при рассмотрении аналогичных дел. Так стала складываться единая система прецедентов, общая для всей Англии, получившая название "common law" (общее право).

Под судебным прецедентом мы понимаем вступившее в законную силу решение суда по конкретному спору, являющееся обязательным для той же или низшей инстанции при решении аналогичных дел.

При анализе судебного прецедента необходимо учитывать некоторые его особенности. Во-первых, прецедент обладает неписаным характером, что выражается, прежде всего, в структуре прецедента, который состоит из двух частей: ratio decidendi и obiterdictum. Эти части не являются четко выраженными в рассуждениях суда, это логические части прецедента. Юристу необходимо обосновать свое представление ratio decidendi, то есть норма, отраженная в судебном прецеденте, является подразумеваемой. С другой стороны, судебные решения подлежат обязательному опубликованию, однако это только облегчает работу юристов, но не заменяет процесса выделения нормы из решения. Во-вторых, прецедент устанавливается не всеми судами, а только высшими судами государства. Это позволяет обеспечить единообразие права и придает ему определенную системность. И наконец, не все судебные решения высших судов государства являются прецедентами. Ими могут быть только те решения соответствующих судов, которые вынесены большинством голосов, то есть это решение, выражающее общую позицию суда. Это не исключает, однако, приложения особого мнения судьи, которое следует учитывать при анализе прецедента, так как по прошествии некоторого времени мнение одного может стать мнением суда.

Как отмечает М.Н. Марченко, будучи порождением судебной власти, прецедент выступает как результат правотворческой деятельности, однако, не всех, а только высших судебных инстанций. В Канаде – это Верховный суд и Федеральный суд, заменивший в 1971 году Суд Казначейства. В Соединенных Штатах Америки на уровне федерации – это Верховный суд США, а на уровне отдельных штатов - верховные суды штатов.

Наибольшее распространение теория прецедента, как известно, получила в Англии, где действует сложившаяся в результате судебных реформ последнего столетия и соответствующих законодательных актов (Акты о судоустройстве 1873-1875 гг., Закон о суде 1971 г. и др.) система высоких судебных инстанций, обьединенных единым Верховным судом Англии и Уэльса. Среди этих судебных инстанций выделяются следующие три самостоятельных суда: Суд короны (по уголовным делам), Высокий суд (по гражданским делам) и Апелляционный суд (состоит из гражданского и уголовного отделений), каждый из которых, обладая определенной юрисдикцией и специализируясь на рассмотрении определенной категории дел, в процессе их рассмотрения не только применяет, но и одновременно творит право.

Кроме названных судов, следует упомянуть также еще о таких весьма важных судебных учреждениях, как Апелляционный комитет Палаты лордов – высшей судебной инстанции Англии и всего Британского содружества - и Судебный комитет Тайного совета.

Первый создает общие «правовые положения» при рассмотрении апелляций по гражданским и уголовным делам, вынесенным апелляционными судами Англии и Уэльса, а также исключительно по гражданским делам – судебными инстанциями Шотландии. Судебный комитет Тайного совета участвует в формировании прецедентного права путем рассмотрения жалоб на решения «верховных судов британских заморских территорий или государств – членов Содружества, поскольку эти государства не исключают возможности такой жалобы». В состав данного комитета входят судьи Палаты лордов и судьи заморских территорий. Решения их основываются на общем праве и по своей юридической силе приравниваются к решениям Апелляционного комитета Палаты лордов.

Традиционным для системы общего права является принцип обязательности («принудительности») прецедента, который окончательно установился в Англии лишь в начале ХIX в. В США, Канаде, Австралии и других странах англо-саксонской правовой семьи этот принцип закрепился значительно позднее. К тому же требования к нему в этих странах менее жесткие.

По мнению профессора Оксфордского университета Р. Кросса, принудительный характер «доктрины прецедента» в Англии заключается в том, что английские судьи «нередко обязаны следовать ранее принятому решению даже в тех случаях, когда имеются достаточно убедительные доводы, которые в иных обстоятельствах позволили бы этого не делать»..

Так, решения высшей инстанции – Палаты лордов – обязательны для всех остальных судов. Апелляционный суд обязан соблюдать прецеденты Палаты лордов и свои собственные, а его решения обязательны для всех нижестоящих судов . Высокий суд связан прецедентами всех вышестоящих инстанций, его решения обязательны для всех нижестоящих инстанций. Окружные суды и суды магистратов,  в свою очередь, обязаны следовать решениям всех вышестоящих судов, но сами прецедентов не создают.

С точки зрения английской доктрины прецедента, как уже подчеркивалось, фактически не решение является обязательным, а норма права, заключенная в решении. Единственной частью предыдущего решения, которой необходимо следовать, является ratio decidendi – сущность решения. Так, британский юрист, последний премьер-министр Великобритании от Либеральной партии Д. Ллойд поясняет, что «каждый случай применения права к некоей совокупности фактов определяется правовым принципом, необходимым для принятия соответствующего решения, и именно этот принцип и образует обязательный элемент данного решения по делу».

Р.Кросс же определяет ratio decidendi как «любую норму права, прямо или косвенно трактуемую судьей в качестве необходимого шага в достижении решения».

Важно также отметить, что, согласно действующим в Англии принципам, судебные решения необходимо толковать с учетом обстоятельств, в связи с которыми эти рещения приняты.

Таким образом, на примере Англии мы видим, что в итоге развития и применения правила прецедента сложилась система, называемая ныне системой общего права. Она была создана именно на базе норм, выработанных судьями, что лишний раз подчеркивает правотворческую роль суда в условиях господства судебного прецедента. Согласно Э. Дженксу, «такое правотворчество чрезвычайно плодотворно в тех условиях, когда надо приспособить действующее право к новым условиям, и когда по каким-либо причинам признется нежелательным недостижимым более решительный парламентский акт».

В то же время, как отмечает М.Н. Марченко, не следует переоценивать роль судебного прецедента в системе английского права. Основным по юридической силе источником права все-таки остается статут. По словам А.А. Максимова, прецедентое и статутное право «настолько переплелись, что количественный рост законов во второй половине ХХ в. привел лишь к активизации прецедентного права, которое буквально поглощает законы». Судебная практика, как подчеркивает ученый, определяет их реальное действие, а по существу и содержание посредством прецедентов толкования, что позволяет вносить в право изменения, минуя широкое обсуждение, сложную законодательную процедуру».

Исходя из вышесказанного, можно утверждать, что прецедентое право облегчает и оптимизирует правотворческий процесс.

Однако есть мнение, что в правовых системах англо-американской группы, для которых прецедент стал типичным источником, все большее значение приобретает нормативный акт.

Английское право, как известно, легло в основу правовой системы США, бывших некогда колонией Великобритании. Прецедент на примере системы права Англии был признан как источник права и американскими юристами. Но за двести лет развития различия между английской и американской системами права достигли такого уровня, что своеобразие американской системы сегодня налицо, пишет в своей работе А.Ю. Мкртумян.

Во-первых, в противоположность монархической Англии, Америка имеет республиканскую форму правления; во-вторых, в качестве главного источника права в США выступает Коснтитуция, которая имеет прямое действие; и наконец, в истории США не было периода, когда право формировалось только судебными решениями. Американские судьи оринетируются не только на судебные прецеденты, описанные в специальных изданиях, но и на существующие законы. Еще в прошлом веке в Америке началась кодификация норм общего права, и каждые шесть лет издается Свод законов США, который представляет из себя федеральное законодательство и постоянно пополняется.

Таким образом, правило прецедента в США действует не так жестко, как в Англии, очень часто американские судьи ориентируются непосредственно на Конституцию, вместе с чем судебные прецеденты восполняют имеющиеся в законодательстве многочисленные пробелы. Однако, несмотря на некоторые отличия системы прецедентов в Англии и США, их общие черты остаются неизменными.

Вместе с тем, как отмечает М.Н. Марченко, случаи отступления судебных учреждений Англии от принципа обязательного следования прецеденту свидетельствуют о наметившейся тенденции к постепенному ослаблению роли прецедентного права в этой стране, вытеснению его статутным правом и в этом плане – о все более заметном стирании граней между английским и “не английским” (зарубежным) общим правом, в особенности, правом США, Австралии и Канады.

В целом изучение прецедентного права в странах англо-саксонскоя правовой семьи, и в частности, в Англии, дает право утверждать о пока еще решающей роли прецедента как источника права.

При этом, как считает А.Ю. Мкртумян, прецеденты имеют определяющее значение именно в развитии гражданского права, что объясняется многообразием гражданских правоотношений. В этих условиях статутное право не в состоянии предусмотреть все нюансы, возникающие в судебной практике, и последняя вынуждена играть правотворческую роль, восполняя пробелы, приспосабливая общие нормы к конкретным случаям.

 

Судебный прецедент как источник гражданского процессуального права в странах романо-германской правовой семьи

Правовые системы стран романо-германской правовой семьи, в том числе Армении, отличаются от систем англо-саксонских стран, в основном, тем, что в первых судебные акты принимаются на основании законов. В этих странах, в том числе и в Армении, судебной практике и прецеденту придается важное значение, однако они считаются второстепенным источником права, тогда как законы – первостепенным.

В романо-германском праве присутствует деление права на публичное и частное, на материальное и процессуальное, чего не знает право на Британских островах. Необходимо отметить и доминирование материально-правовых норм над процессуальными в континентальной Европе, в то время как в Англии наблюдается обратное. В романо-германской системе норма права не может быть творением судей, она – плод науки, закрепленный законодательной властью. Результатом такого подхода, как считает А.Ю. Мкртумян, стало широкое распространение в континентальной Европе кодификации, которая практически незнакома правовой системе Великобритании.

Анализируя значение судебной практики в странах континентальной Европы, Р. Давид писал: «Судебная практика действует в рамках, установленных для права законодателем, тогда как деятельность самого законодателя состоит именно в устоновлении этих рамок. Значение права, созадваемого судебной практикой, уже в силу этого ограниченно, и положение в романо-германских системах с этой точки зрения противоположно тому, которое существует в странах английского общего права".

По мнению армянского юриста А.Ю. Мкртумяна, несмотря на то, что романо-германская семья сохраняет общие черты, в каждой стране имеются свои особенности развития права. Это верно и по отношению к судебному прецеденту. Отношение к нему во Франции, в Германии, в других государствах несколько различно.

Автор отмечает, что в современной немецкой юридической науке доминирует единое мнение о том, что судья уполномочен развивать право посредством судейского правотворчества. Об этом свидетельствуют решения Федерального Конституционного Суда Германии и Верховного Федерального Суда Германии по гражданским делам.

М.Н. Марченко объясняет более слабую роль прецедента во Франции по сравнению с Англией такими факторами, как рецепция римского права на континенте, чего не было в Англии, менее централизованная судебная система во Франции, разное положение судей в этих странах.

Он также отмечает, что, несмотря на формальное непризнание в ряде стран судебной практики в качестве источника континентального права, количество сборников практики год от года увеличивается во Франции, ФРГ, Швейцарии, Италии. Это один из показателей если не роста значимости судебного прецедента как источника права, то, по крайней мере, сохранения им постоянного практического значения.

Так например, ст.1 Гражданского кодекса Швейцарии гласит: «При отсутствии в законе соответствующего положения судья должен решить дело согласо обычному праву, а при отсутствии обычая – согласно правилам, которые он установил бы, будучи законодателем». При этом к судебным прецедентам относится всякое решение Верховного Суда по конкретному делу, опубликованное в его официальном издании.

Что касается Армении, то надо напомнить, что в результате судебной реформы, после 2007 года, в стране возросла роль судебной власти, что привело к изменениям в понимании источника права, что и способствовало выработке более широкого представления об источнике гражданского процессуального права РА. В частности, возникла необходимость включения в понятие источника гражданского процессуального права Армении результатов судебного нормотворчества, в частности, судебного прецедента.

Судебный прецедент был введен здесь после принятия нового Судебного кодекса РА 17 февраля 2007 года и закреплен в ст.15 кодекса.

В п.3 указанной статьи, в частности, говорится, что «каждый при рассмотрении своего дела вправе приводить в качестве правового аргумента обоснования вступившего в законную силу судебного акта суда Республики Армения (в том числе толкования закона) по какому-либо другому делу с аналогичными фактическими обстоятельствами».

A п.4 гласит: «Обоснования судебного акта Кассационного суда или Европейского суда по правам человека (в том числе толкования закона) по делу, имеющему определенные фактические обстоятельства, являются обязательными для суда при рассмотрении дела по аналогичным фактическим обстоятельствам, за исключением случая, когда последний, приводя весомые аргументы, обосновывает их неприменимость к данным фактическим обстоятельствам».

Как отмечает А.Ю. Мкртумян, Кассационный суд РА создает судебные прецеденты посредством как формулирования новых правовых норм (судебный прецедент в классическом виде), так и толкования правовых норм (прецедент толкования), причем толкование как негативное (отвергающее), так и позитивное, устанавливающее порядок и особенности применения правовой нормы.

Однако, как и в других странах романо-германской правовой семьи, в Армении также судебный прецедент является второстепенным источником гражданского процессуального права и носит дополнительный характер.

По мнению А.Г. Давтян, судебные прецеденты в гражданском процессе Армении можно разделить на имеющие обязательную силу и имеющие рекомендательный характер. Прецедентные решения нижестоящих судов РА имеют рекомендательный характер для самих судов низших инстанций. Прецедентные решения высших судебных инстанций обязательны для всех судов, за исключением тех случаев, когда судом РА аргументируется и обосновывается их неприменимость к данным фактическим обстоятельствам по гражданскому делу.

В процессуальном праве РА судебные прецеденты можно разбить также на следующие две группы:

внутригосударственные судебные прецеденты, т.е. судебные акты, их обоснования и  комментарии закона, которые были приняты судами Армении (постановления Кассационного суда и КС РА, решения нижест.судов РА)

международные прецеденты – комментарии к закону и обоснования судебных актов международного суда (постановления ЕСПЧ).

Применение судебного прецедента в судебной практике РА было нацелено на повышение качества обоснованности судебных актов, эффективности единообразного  применения закона по аналогичным гражданским делам, обеспечение предсказуемости судебных актов.

Однако, как констатирует А.Ю. Мкртумян, ст.15 Судебного кодекса Армении не закрепляет судебный прецедент в его чистом, классическом виде – она не говорит о возможности создания Кассационным судом новых норм права. Основной акцент сделан на обязательность толкования законов, которое содержится в постановлении Кассационного суда либо Европейского суда по правам человека. На первый взгляд, речь идет именно о прецеденте толкования, который не является прецедентом в классическом понимании. В то же время он акцентирует внимание на тот факт, что речь идет именно об обязательности применения данного толкования всеми судебными инстанциями и делах со сходными фактическими обстоятельствами. Оба эти признака являются признаками классического судебного прецедента.

Таким образом, судебный прецедент в Армении приобретает черты классического, столь распространенного и первостепенного в англо-американской системе правa.

Обобщив все вышесказанное, можно сделать вывод, что в романо-германской системе права судебный прецедент ограничивается единообразным толкованием норм права, то есть является скорее отражением судебной практики, нежели прецедентом в классическом понимании. В англо-саксонской правовой семье судебный прецедент порождает новую норму права, то есть получает силу закона.

Однако анализ одновременно показывает, что элементы судебного правотворчества характерны и для этой правовой семьи, хотя суд не может корректировать законодателя, он только восполяет на практике пробелы в законе. Вместе с тем, в современных условиях глобализации и интеграции мы видим тенденцию к возрастанию роли судебного прецедента в романо-германских странах.

Примером такой тенденции явилась сама Армения, которая, будучи одним из романо-германских государств, стала лидером среди них по изменению отношения к судебному прецеденту. Это дает основания утверждать, что существование и официальное существование судебного прецедента возможно и в тех странах, которые традиционно относились к романо-германской правовой семье.


Источники:

1. М.Н. Марченко, Источники права, М., 2005.

2. Ա.Հ. Դավթյան, “Քաղաքացիական դատավարութուն”, Երևան, 2012.

3. А.Г. Давтян, Эволюция источников гражданского процессуального права Республики Армения. Вопросы теории и практики, Восьмая годичная научная конференция РАУ, Ереван, 2013.

4. А.Ю. Мкртумян, Судебный прецедент в гражданском праве России и Армении, Ереван, 2011.

5. Гражданский процесс, учебник, под ред. Треушникова М.К., Москва, 2007.

6. В.В. Сторожук, Судебный прецедент как источник права, Омский государственный университет.

 7. Е.С. Филиппова, Судебный прецедент в Англии: понятие, структура, особенности доктрины прецедента, VI Международная заочная научно-практическая конференция «Вопросы права в современном мире», Новосибирск, 2011.

8. Судебный кодекс РА, принятый 21 февраля 2007 года.

Интернет-ресурсы:

1. Сайт Омского государственного университета - http://www.univer.omsk.su/

2. Официалный сайт НС РА -  http://www.parliament.am/

3. http://sibac.info/

4. ttp://lib.lunn.ru/

5. http://uristinfo.net/

 

Автор: Нане Саргсян, магистрантка I курса Института права и политики Российско-Армянского (Славянского) Университета

29.04.2016 0:1
3609

20.03.2017
Գարնանային արձակուրդը կմեկնարկի մարտի 20-ից
20.03.2017
Մեկնարկել է փաստաթղթերի ընդունելությունը
20.03.2017
«Կոնրադ Ադենաուեր» հիմնադրամը կաջակցի քաղաքացիական կրթությանը
13.12.2016
Բռնությունը չի լինում ընտանեկան, կամ «ընտանեկան բռնության» հաղթարշավը Հայաստանում
03.12.2016
Նախարարը ներկայացրել է «Բարձրագույն կրթության մասին» ՀՀ նոր օրենքի նախագիծը
15.10.2016
Ֆրանսիական համալսարանում կբացվի ասպիրանտուրա
12.10.2016
Աշնանային արձակուրդ՝ շուտով
12.10.2016
Հաստատվել է 12-րդ դասարանի ուսումնական գործընթացը կազմակերպելու ընթացակարգը
11.10.2016
Գևորգյան հոգևոր ճեմարանին շնորհվել է ասպիրանտուրայի ուսուցման իրավունք
05.10.2016
Երևանում մեկնարկել է Ինտերնետ կառավարման հայկական երկրորդ համաժողովը
05.10.2016
Գյումրիում մահացած 11-ամյա աշակերտի ինքնազգացողությունը վատացել է ֆիզկուլտուրայի դասին
05.10.2016
Նոբելյան մրցանակը ֆիզիկայի բնագավառում ստացել է բրիտանացի երեք գիտնական
05.10.2016
Հայ ժողովրդի համար ուսուցիչը մեծ արժեք է. նախարար
03.10.2016
Մեկնարկել է Նոբելյան հերթական շաբաթը
03.10.2016
Լևոն Մկրտչյան. Ծնվել և մեծացել է առաջին հետխորհրդային սերունդը, որն ունի սեփական գաղափարները,...